Главная » КУЛЬТУРА » Александр Сокуров: «Границ морали не существует»

Александр Сокуров: «Границ морали не существует»

«Нa eврoпeйскиx фeстивaляx с бoльшoй трeвoгoй ждут кaждую рoссийскую кaртину. Чaстo oткaзывaют в пoкaзax, пoскoльку сaнкции в oблaсти культуры нaбирaют oбoрoты — ужe нe кaждый нaш видеомагнитофильм увидишь зa прeдeлaми Рoссии», — гoвoрит рeжиссeр.

Постановщик стал специальным гостем российско-норвежского кинофестиваля «Бореальный характер: green screen», который прошёл ровно по обе стороны границы: в Киркенесе (Страна фьордов) и Никеле (Мурманская область). В библиотеке посёлка Заратит Сокуров и поговорил с журналистами.

Дело

Александр Сокуров. Родился в 1951 г. в Иркутской области. В 1995 г. признан одним изо ста лучших режиссёров мирового кино. Владатель многих наград международных кинофестивалей (фильмы «Одинокий сопрано человека», «Молох», «Телец», «Русский ковчег», «Солнце», «Фауст» и др.).

Для острие подозрений

Александра Михова, «АиФ»: Шуруня Николаевич, сегодня в адрес российского стереокино много критики звучит. Эта критика заслуженная?

Лекса Сокуров: Никого не слушайте! Да мы с тобой, русские люди, предрасположены к кино. Пишущий эти строки не предрасположены к госуправлению, к бухгалтерии, а смотри наука и кинематограф — наша устремление, наше умение. Это заметно по европейским фестивалям: нежели лучше фильм, с большим эмоциональным ресурсом, с привязанностью к народу, стране, тем не столь желателен он для показа в Европе. Необратимые движимость происходят в восприятии России. Абсолютная убеждения! Раньше я не позволял себя думать об этом. Но вот-вот коллеги с западных фестивалей, комментируя фильмы, которые я показываем, не скрывают: сие слишком хороший фильм, чересчур много любви к русскому солдату, к судьбе русского человека. Автор этих строк находимся на острие подозрений, негодований и ненависти.

Нонче европейский зритель узнаёт о России в какие-нибудь полгода в результате скандальных обстоятельств — политических река провокационных. Но нам в первую ряд нужно думать о своих людях, о работе точно по поднятию социальной культуры россиян. Возлюбленная у нас в плохом состоянии. Особенно сие видно по средним и малым городам, идеже проживает русское, крестьянское население. Там, идеже живут мусульмане, этих проблем нет другими словами почти нет. Там вообще другой сноровка организации жизни. А у русской молодёжи проблем супер головы, но о них в жизни) не говорят персонифицированно и невыгодный анализируют.

— А да? фестивальное кино не помогает высветить сии проблемы?

— Сегодня фестивальное скольжение в мире колоссальное, каждый день проходят тысячи общественных акций. Же плохо, когда всё беззубо. Предмет фильма должна быть совершенно необходимой. Скажем так, конфликт молодого человека с государством. Нужна практическая нарост для страны, для общества, понимаете? Сего не хватает. И не не более в России, в Европе тоже: на суше и на море одна демагогия, болтовня, разговоры и обсуждения в узком кругу…

Фестивали должны знать толк на привлечение старшеклассников и студентов. Подростковая, молодёжная антураж трудноуловима. Это опасные и непредсказуемые людской), их можно развернуть в любую сторону — и в криминальную, и в во всем-политическую. Очень интересно, как наше шанс справится с ними. У коммунистов эпизодически это получалось: вырастали целые поколения созидателей, романтиков, они строили свою многолетие на особых принципах. Но современное держава год за годом проигрывает сии бои.

Пастернак — не процент

— Может быть, стоит изображать молодым людям ваши фильмы?

— Ни в коем случае! Я даже если своим студентам, которые учились на режиссёрском факультете, безлюдный (=малолюдный) разрешал смотреть свои фильмы. Ребятам, которые закончили контрагалс на Кавказе (Александр Сокуров вёл направление для молодых режиссёров в Кабардино-Балкарии. — Ред.), ни разу без- показал ни одной своей картины. Я стереокино не люблю, а если аюшки? и люблю, то это литературу и классическую музыку. Они сделали изо меня, провинциального, забитого мальчика, мыслящего человека. При случае мои ровесники интересовались «Битлз» и западной музыкой, я был не ровно дышит в квартеты Моцарта. Как будто был с другого мира, народа, другого государства. Муж организм немного уродливый, неорганичный для окружающей жизни.

Да, конечно, в кинематографе есть что-ведь, что со временем стало к меня огромной ценностью. Существует 15-20 произведений, которые неукоснительно нужно посмотреть, остальные — согласно мере необходимости и неизбежности. Примерно сказать, «Человек из Арана» (реж. Неувядаемая слава Дж. Флаэрти, 1934 г.), «Согласие» (реж. Сергей Эйзенштейн, 1924), «Теломный суд» (реж. Герц Франк, 1987 г.). Они переворачивают запрос человека о визуальности: что хорошо, а фигли плохо на экране. Когда я в коренной раз посмотрел «Высший суд», возлюбленный для меня открыл многое: пласты пирога, который представляет собой человеческое понимание и человеческую нравственность. Нам порой чем черт не шутит, что границы морали жёстко обозначены, для самом деле их блистает своим отсутствием и не может быть. Я с ужасом осознал сие, а потом мне жизнь много однажды подтверждала, особенно в военных окопах. Уголовники, страшные аппарат, сидя рядом, защищали и прикрывали — вели себя в высшей степени забывая себя. А «нравственные» люди, которые могли почто-то говорить о Пастернаке, ложились для дно и ни в нежели не участвовали. У кино поглощать возможность наглядно передавать полюса.

— Вам часто говорите и снимаете о войне. Вследствие этого?

— Война — сие то, что измучило мой национальность, перекурочило всю жизнь моей страны. И сие то, что нам предстоит испы вновь. У меня сомнений нет. Бегом русские люди забыли, что такое беллона, а в Петербурге забыли, что такое осада. И женщины русские готовы поддерживать военные задел, не думая, что их сыновья, предки, братья и мужья, растерзанные, лягут в окопах. Забыли… Для того России война — закономерность. Муторно очень. Мы не знаем опыта мирной жизни и разумного завершения какого-ведь мирного строительства. Ни один изо этапов реформ в стране ты да я так и не довели перед конца. Начиная с 1905 лета, с завершения Русско-японской войны, у нас безвыгодный было перерыва более десяти полет между вооружёнными конфликтами. Мы мало-: неграмотный вышли из полосы потерь мужского населения. Сокрушительные утечки страшные, которые перелицевали русский народ, — внутренние, моральные, психофизические, разор характеров, потери сложных людей.

«Хотел исчезнуть, но…»

— Надо чем сейчас работаете?

— Я пытаемся работать над новой картиной, при всем желании угодить моим критикам денег особо нет. Для меня сие очень сложная тема, пока рано бредить — может, не получится шиш с маслом. Никогда нельзя быть уверенным, что задуманное тобой в художественной форме может состояться. Ни одна собака не обречён на счастливый конец. Мой профессиональный путь связан скорее с неудачами, нежели с удачами. Я к этому привык. А зато я делал в таком случае, что хотел, и никогда не работал за заказу. За своеволие эдак расплачивался. Это дорогого стоит, и я немедля не про экономику.

— Маловыгодный хотели на всё взметнуть рукой?

— Очень хотел! Оставить из этой среды, общения.

— Благодаря этому же не ушли?

— Тупоумие. И то, что до этих пор не смог найти незадействованный. Ant. основной аэродром. Но это неизбежно, я весь равно уйду. Вопрос — в сколько хватит сил. Сегодня у меня (у)потреблять ответственность за моих выпускников. Понимаю, что-то их никто не ждёт и шишка на ровном месте ничем им не поможет…

Интересные сюжеты появятся, идеже они будут приходить со всей страны. Массы, живущий в Мурманске, Ярославле или Архангельске, — сие другой человек, и он приносит в синема другие сюжеты, другой язык и рассказ. Но у них нет доступа к деньгам, к серьёзному кинематографу безвыгодный допущены 90% режиссёров.

Оставить комментарий